Равнины и горы. - Форум

КРИСТАЛЛ ДУХА

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: мартагона, DEMONAZ 
Форум » Хиромантия » Статьи Финогеева » Равнины и горы.
Равнины и горы.
StrannikДата: Вторник, 08.03.2011, 16:35 | Сообщение # 1
Мудрость сияния
Группа: Проверенные
Сообщений: 2597
Награды: 12
Статус: Offline
Равнины и горы.

«В девятнадцать лет поехала в пионерлагерь вожатой. Подружилась с девушкой Таней. Она говорит: «Я познакомилась с парнем. Он заканчивает военное музыкальное училище, пригласил в гости. Поедем со мной. Для поддержки». — «Ладно». — «Он снимает комнату на «Парке культуры». С ним еще один курсант живет. Только ты ничего не думай, он вообще на девушек не смотрит. Весь в учебе». — «А я ничего не думаю». Приезжаем. Маленький одноэтажный домик, вокруг сирень. Скрипучие ступеньки. Печка. Жила там одна женщина, сдавала комнату. Встречает нас Олег, знакомец Татьянин, усаживает за стол. Туда-сюда, разговоры. А приятеля нет. Засиделись допоздна. Входит приятель. Саша его звали, хмурый. «Чай будешь?» — «Нет». Скрылся. Через пять минут появляется: «Пожалуй, чаю». Садится за стол. Понемногу вступает в общую беседу. Под конец достает гитару, поет. Потом идет меня провожать. И начали видеться. Каждый день. Я работала, а вечерами училась в техникуме. Как я училась? Каждый день ходили то на концерт, то на выступление, то в театр. Он музыкант, у него контрамарки, он знал репертуар. После он проводит домой. Уйдет. Я скидываю одежду, надеваю другую — похуже, выхожу из дома, благо недалеко, добегаю до двухметрового забора, перелезаю, лечу по территории завода, пробираюсь в корпус, достаю тряпку с ведром и драю этаж. За 57 рублей в месяц. Подрабатывала. Потом прибегаю домой, бух в постель, а в семь на работу. А вечером опять — Саша и поход куда-нибудь. Через полгода первый раз поцеловались. Стали ходить, держась за руки, он меня водил как маленькую. Берет руку, сверху кладет свою, в ладонь падает продолговатая коробочка. Смотрю — конфета «Ласточка» — я любила их. Обертка потускнела, стерлась, он долго носил ее в кармане. Ну я, конечно, делюсь. Вместе съедаем. Я переезжаю в общежитие на Бауманской. Стало дискомфортно у дяди. Внешне все хорошо, но чувствую, надо уезжать. Добилась общежития. Саша приходил туда, встанет под окном, запоет романс. Все — к окнам: «Ларка, твой! Ишь чего вытворяет!» Если меня не было, он оставлял на ручке записку и маленький букетик. Саша заканчивал учебу, пригласил на выпускной. Народу полно, Саша отлучился. Появляется его друг. А меня уже весь его курс знал. Говорит: «Меня на Тихоокеанский флот определили». Я не успела ничего ответить. Он вдруг схватил меня за плечи, стал трясти, быстро заговорил: «Поехали со мной. Ты поймешь, потом. Потом поймешь. Поехали». У меня возмущение, слезы, друг называется. Сашу направили служить в Белую Церковь, на Украину. Утром ко мне в комнату врывается Таня, рыдает. Я подпрыгнула на кровати: «Что с тобой? Что случилось?» Таню крутят приступы плача, слова прерываются. Я ничего не понимаю. «Это я виновата, я». — «Да в чем? Объясни». Она льет слезы мне на плечо, губы распухли, говорить не может. «Господи, да что такое, что?» Мотает головой. Так я ничего от нес и не добилась. Появляется Саша: «Завтра уезжаю. Как приеду — тебя вызову». Осталась последняя ночь. Мне завтра тоже уезжать — в пионерлагерь. Он остался у меня. Соседка по комнате ночевала в городе. Мы говорили, строили планы, целовались. Легли в одну постель в одежде — нижней. Ничего не было. Просто лежали, целовались — все. Он ничего не предпринимал, я — тем более. Спали хоть минуту — не скажу. Утром еле встала, в голове все плывет. Что со мной! Еле отошла. Он уехал. Проходит неделя, другая, третья. Писем нет. Я начинаю волноваться: вдруг отправил письмо, а оно не дошло. Он ждет ответа, я а не пишу. Я жду еще неделю, потом сажусь в поезд и еду в городок, куда его направили. Прихожу в военную комендатуру, говорю: к вам направлен такой-то, мне нужно знать, где его часть. Мне сообщают. Я еду. Иду в штаб. Прямо к командиру полка. Рассказываю, мол, потеряла человека. Может, он пишет, а я не получаю. Он повернулся к пульту, нажат на кнопку: «Вызвать мне такого-то. В поле на учениях? Доставить в штаб». За ним посылают машину. А мы сидим пьем чай, разговариваем. Открывается дверь, появляется Саша. Докладывает по форме: «Такой-то прибыл». Вдруг видит меня. У него — шок. Он растерян, удивлен. Я впервые вижу, как отвисает челюсть. Выходим за порог Он шепчет: «Ты откуда командира полка знаешь?» — «Я его не знаю». — «А как?» — «Вот так», — рассказываю. Мы идем в кафешку, болтаем, к вечеру идем в его офицерское общежитие. Двое его соседей деликатно удаляются. Мы целуемся, ложимся в постель, опять ничего не происходит. Утром я уезжаю. Через месяц он вызывает на переговорный. Голос далекий: «Меня отправляют, не могу тебе сказать, куда, говорю по буквам: Анна — Федор — Галина — Анна — Нина — Ирина». Афганистан — догадалась я. «Я приеду», — сказала я. Приехала в городок. Там были его мать, отчим, брат. Они сняли два номера в гостинице. Познакомилась с матерью, милая женщина. Она мне: «Ты поедешь к нам. Будешь у нас, пока Саши нет». В эту ночь в номере случился секс с Сашей. Позже я узнала, что бывает и по-другому, а тогда казалось, что все нормально, так и должно быть. Да я об этом и не думала. Не до того. «Там война», — сказал Саша. Потом проводила его. Они улетали группой из аэропорта, откуда позже был и мой рейс на Москву. Пишу ему письма. Умудряюсь посылать мед, шоколад в конвертах. Через пол-года или около того ему дают отпуск, я еду к его родителям, в их дом. Он изменился. Стал богатый. Им выдали какой-то спирт, а они его продали. Кто теряет жизнь, кто друзей. А он продает спирт. Он закупает телевизоры, часы наручные. Бизнес. Заныло под сердцем. Пошла в ванную, слышу разговор. Мать — ему: «Тебе надо по уровню найти. Что душа? Не с душой жить. Она у тебя все деньги заберет». Саша: «Да я на твою книжку положу шесть тысяч». Я уезжаю в Москву, он дает мне тысячу чеков. Я не трачу, думаю, приедет — вместе потратим. Через полгода звонок: «Лечу через Москву». Я готовлю обед. Еду в Шереметьево. Встречаю: «А где чемодан?» — «В камере хранения». Приехали. Сели за стол. Он ест, я смотрю. Отодвигает тарелку: «Не могу есть». — «Тогда говори». — «Я сегодня улетаю к своим». — «Почему?» — «Мать сказала, если я не буду сегодня дома, она покончит с собой». — «Если надо — езжай». — «Я туда и обратно. Во вторник буду у тебя. Да, слушай, а те чеки, что я дал тебе?» — «Вот они». — «Ты не потратила?!» — «Не хватает десяти». — «Я возьму?» — «Надо — бери». Он обнимает: «Я приеду во вторник». — «Хорошо». Но про себя чувствую — все. Четко, на сто процентов знаю: все, это конец. Не будет ничего. Он не приехал и не позвонил во вторник. Ни в следующий вторник. Никогда».

 
StrannikДата: Вторник, 08.03.2011, 16:35 | Сообщение # 2
Мудрость сияния
Группа: Проверенные
Сообщений: 2597
Награды: 12
Статус: Offline


На левой руке линия Влияния пересекает линию Судьбы (рис. 4, л. Влияния — желтый, л. Судьбы — синий) в пункте 19 лет.
Пересечение обрекает отношения на разрыв.
Однако по этому признаку не установить длительности отношений.
Более информативны внутренние линии Влияния. Линия, начинающаяся в пункте 19, длится и заканчивается вилочкой, опустим перпендикуляр к линии Жизни и получим возраст разрыва — 23 года по шкале времени на линии Жизни.
(Рис. 4, л. влияния — оранжевый, л. жизни — зеленый, перпендикуляр — красный пунктир.)
 
Форум » Хиромантия » Статьи Финогеева » Равнины и горы.
Страница 1 из 11
Поиск:

Fighter, bazykolesja, kashir2000
    Яндекс.Метрика
Copyright MyCorp © 2016